"Во власти негативного мышления"
Gothland, Росиия, 2005,
Автор - Gail "Christian Woman" Worley
Перевод: Gothland
Разочарования, последовавшие за выходом "World
Coming Down" и обычной в таких случаях компиляции "greatest hits" - "The
Least Worst Of", казалось, превратили Type О Negative в группу,
достигшую пика своей популярности и неуклюже перевалившую через него к
туманным берегам забвения. Но страхи касательно их кончины оказались
преждевременными; недавно выпущенный "Life Is Killing Me" доказывает,
что музыканты не собираются впадать в творческий ступор, по крайней
мере, не в ближайшее время. Ставшее их отличительной чертой размытое
звучание гитар агрессивно, как никогда, вокал Стила звучит подобно
последнему крику человека, совершившего шаг к вечности. Этот альбом
вобрал в себя все лучшие аспекты раннего творчества Туре О Negative и,
несомненно, является лучшей работой группы после незабвенного "October
Rust".
Предлагаем вашему вниманию интервью с Питером Стилом, вокалистом и
бессменным лидером ToN.
Думаю, всем поклонникам Туре О Negative было бы интересно знать, почему
группа так долго писала свой последний альбом? Какие события произошли в
жизни ToN с момента выхода "World Coming Down"?
Steele: "World Coming Down" вышел в 1999 году, и какое-то время мы давали
концерты в его поддержку. После выпустили DVD "After Dark", затем -
сборник "The Least Worst Of". Потом у Джонни, Келли и Джожа родились
наследники, разумеется, не все в одно время, а с разницей в год.
Возникла необходимость сделать перерыв в карьере и заняться личными
делами. К тому времени, когда, наконец, мы решили вновь собраться, чтобы
отыграть уже ставший привычным тур, приуроченный к празднику Halloween,
выяснилось, что прошло два года. Мы взялись за работу, в прошлом году
записали демо, потом переработали большую часть музыки... результат
перед вами.
Глядя на все это, непохоже, что вы сидели сложа
руки.
Steele:
Ну, если кому и пришлось подождать, так это мне; лично меня временные
ограничения никак не коснулись, дело было в ребятах. Я просто ждал,
когда, наконец, они позвонят мне и скажут "пора браться за работу".
У тебя было достаточно времени для переоценки
ценностей...
Steele:
*вздыхает* за последнее время я сильно изменился, я чувствую, что
повзрослел, посерьезнел, остепенился, и, в принципе, уже
полностью готов к тому, чтобы встретить достойного человека и провести с
ним остаток своих дней. Я бы хотел иметь детей, но я не собираюсь сейчас
браться ни за женитьбу, ни за потомство, потому что *вздыхает) род
занятий отца не должен звучать как "рок-н-ролльщик". Я не хочу проводить
вдали от моей жены и ребенка неопределенное количество времени, и также
не хочу брать их с собой в турне. Во время турне происходит много вещей,
которые сложно держать под контролем. Сейчас речь даже не обо мне, хотя,
конечно, имеет место излишняя сексуальная активность, наркотики, драки и
нецензурные выражения; в турне не подобает воспитывать детей. И если
музыканты других групп ведут себя подобным образом, это их личное дело.
Да, посмотреть хотя бы, во что превратились дети
Озборнов...
Steele:
Это именно то, о чем я думал. Когда музыканты групп, с которыми мы
ездим в турне, берут с собой своих детей, от меня ждут, что я каким-то
образом модифицирую свое поведение, а я просто отказываюсь делать это
*смеется). Жена и дети не должны становиться частью бесконечных
переездов с места на место. А это, на настоящий момент, - мой дом, то,
чем я занимаюсь по жизни. Я не хочу принуждать кого-то подстраиваться
под меня, да, думаю, никто и не станет.
Некоторые фэны считают, что "Life Is Killing Me"
звучит как старый добрый Туре О Negative с заметным влиянием более
поздних альбомов: с юмором "Bloody Kisses" и тяжестью "World Coming Down".
Так было задумано с самого начала?
Steele:
Честно говоря, нет. Я всегда пишу песни в зависимости; настроения - а
оно может быть разным. Иногда композит намеренно стилизованы под поп-хиты 60-х или 80-х годов я счастлив, что группа может выбирать из
всех написанных мной песен именно те, которые посчитает лучшими.
В одном из интервью, датированном 1999 годом,
Джонни [Келли, ударные] спросили, к какому стилю тяготеет Туре О
Negative - металлу или готике, и он ответил: " Я не думаю, что наша
группа заслуживает причисления к какой-либо категории, как из
предложенных вами, так и в целом, потому что наше прошлое, будущее и
настоящее охватывает разные личные музыкальные территории, и мы все
равно остаемся Туре О Negative." Ты согласен с ним?
Steele:
Пожалуй, да, но мне кажется, что человеческая природа требует
присвоения вещам подходящих им категорий. Ее нас занесёт в сторону,
скажем, готики или ближайших к ней стилей, я не буду возражать, если
Туре О Negative назовут готической группой. Пусть хоть так, поверь,
готика - далеко не самое худшее слово, которым нас величали.
В моем представлении Туре О Negative - это the
Beatles от готики.
Steele:
Благодарю, для меня это большой комплимент. Beatles одна из моих самых
любимых групп, и одна из величайших на все времена. Я очень ценю это.
А я очень ценю то, что среди тяжелых рифов в вашей
музыке по-прежнему есть место для мелодики, а также для о личной лирики,
которая, впрочем, всегда была на высоте.
Steele:
Это - еще одна проблема команд, принадлежащих к так называемой "новой
музыкальной волне", когда кажется, будто группы создаются кем-то извне,
и песни пишутся по чьему то заказу. Что мне особенно нравилось в The
Beatles, так это то, что хоть они и здорово отличались друг от друга,
каждый знал, как они одеваются, какие делают прически, на как языке
общаются с публикой - это было только их и ничье больше. Я всегда очень
много внимания уделял имидж стараясь придать облику группы визуальный
аспект, который бы ассоциировался с ней. Вот уже 13 лет я ношу черные
штаны и зеленые рубашки. И моя теория оправдывает себя на практике.
Телеведущий Говард Стерн как-то назвал музыку Туре
О Negative "мужской", на что Джонни ответил следующее: "Мне так не
кажется. Думаю, наша лирика затрагивает темы, которые большинство мужчин
предпочли бы скрыть". Твой комментарий?
Steele:
Понятия не имею, что такое "мужская музыка", так же, впрочем, как и
"женская", и, честно говоря, не знаю, что и ответить. Пожалуй, соглашусь
с Джонни - да, мы затрагиваем темы, о которых мужчины предпочитают
молчать: то, что нам тоже бывает больно, что мы плачем, грустим, иногда
не можем смириться с разочарованием.
Это свойственно всем людям.
Steele:
Без исключения, но в нашем обществе мужчинам не только не положено
плакать, но даже запрещается. В свое время мне говорили, что плакать -
естественно, что в этом нет ничего
постыдного, но потом это было использовано против меня же. Поэтому я
больше не плачу. Я просто с ходу даю в морду. Это гораздо веселее.
Еще одно общее замечание относительно "Life Is
Killing Me" заключается в том, что эта запись тематически близка "World
Coming Down". Песни повествуют о потерях, горьких эмоциях и тягостных,
вызывающих глубокие раздумья переживаниях. Однако, несмотря на всю
темноту и очевидный негатив, ты не выглядишь глубоко опечаленным, не
говоря уже о твоем замечательном чувстве юмора. Как тебе удается
поддерживать баланс между светом и тьмой, юмором и депрессией?
Steele:
Не могу назвать себя личностью, склонной к суициду и меланхолии.
Соглашусь, бывают времена, когда я чрезвычайно депрессивен и очищаюсь
посредством музыки. Вместо того, чтобы резать вены, я пачками пишу
никуда не годные песни. Что касается чувства юмора, я всегда был очень
неуверенным в себе человеком и хотел нравиться людям. Один из путей,
ведущих к симпатии, - заставить людей смеяться, пусть даже ценой шутки
над самим бой. Если они смеются не надо мной - отлично, если надо мной -
это всё же лучше, чем ничего. Подобный образ мышления, претворяемый в
жизнь вот уже в течение 41 года, приводит к тому, что юмор сам собой
проскальзывает везде, где только возможно.
Если бы у тебя не было группы, куда бы девалась вся
твоя неуемная энергия?
Steele:
Возможно, я бы больше занимался спортом. Это здорово снимает
напряжение, особенно когда я рассержен. Пробежки - это, конечно, тоже
хорошо, но дико скучно. Я пытался бегать по пять миль каждый день, и в
результате в течение сорока минут был предоставлен своим собственным
мыслям без ощутимого вклада во что-то стоящее, а то, что лезло мне в
голову, утомляло еще больше бега. И я бросил это занятие, потому как в
конечном итоге размышления проводили к тревоге, а я этого не выношу.
Поговорим о некоторых песнях с нового альбома.
Довольно интересной мне показалась композиция "I Like Goils". Ты не
боишься, что ее лирика приведет к негативному отношению со стороны геев?
Steele:
Мне кажется, каждый, у кого хватает смелости иметь собственное мнение
и озвучивать его, кого-то оскорбляет. Если кого-то задела эта песня, им,
возможно, требуется походить на психологические курсы по подавлению
излишней восприимчивости. Далеко не все следует воспринимать как
нападение. В песне рассказывается о том, как ко мне клеились геи, как
раз после той скандальной фотосессии в журнале Playgirl, семь или восемь
лет назад. В то время мы устраивали много автограф-сессий по различным
магазинам, и однажды ко мне подошли два парня с тем самым выпуском
журнала и попросили подписать фотографию на развороте. У меня не
возникло с этим проблем, разве что нужные страницы склеились. Они
пытались незаметно всучить мне свои номера телефонов, при этом были
очень настырными, какими, порой, бывают женщины. В конце концов я
сказал: "Слушайте, ребята, мне вообще-то нравятся девушки. Спасибо за
предложение, но мне очень жаль". Эта песня задумана как насмешка, но не
скажу, над кем именно.
Я собиралась спросить тебя о Playgirl в самом конце
интервью, в случае, если ты устанешь отвечать на вопросы, касающиеся
музыки. Но, поскольку мы уже затронули эту тему... если бы у тебя была
возможность отказаться от этого эпизода твоей жизни, стал ли бы ты это
делать?
Steele:
В свое время я сделал это под давлением со стороны менеджмента Туре О Negative и самих музыкантов группы. Мы знали, что это привлечет внимание
прессы, принесет известность, а нам в тот момент ее очень недоставало.
Ведь именно этот факт заставил тебя задать мне данный вопрос, что, в
свою очередь, сделало интервью длиннее. Сперва была сделана только
фотография лица, потом -"выше пояса", потом еще три страницы, девять, и,
наконец, целый разворот. Изучив присланные мне экземпляры журнала - я
никогда не держал в руках подобных изданий -я сказал сам себе: "Эти
ребята какие-то безвольно-пассивные, кто захочет на это смотреть?"
Поэтому я сказал им: "я бы хотел сфотографироваться со стоящим членом,
вы можете мне это устроить?". С этим у них были проблемы, а еще у них
была самая большая читательская аудитория в Канаде. А канадский закон
запрещает публикацию фотографий с обнаженным эрегированным членом. Тогда
я сказал - "хорошо, я могу подержать его".
Оставим эту тему - и спасибо за
откровенность...
Steele:
К вашим услугам...
Не является ли трек "*We Were) Electrocute"
пародией на группы, игравшие heavy metal в 80-х? Или он о чем-то другом?
Steele:
Эта песня посвящена моей бывшей подружке. Она выглядела
сногсшибательно, и люди - чаще всего пожилые супружеские пары - часто
останавливали нас на улице и говорили, как мы с ней подходим друг другу.
И у меня в голове родилось это слово - electro-cute.
Очередное изобретение Питера Стила!
Steele:
Можно сказать и так.
Выражение"... блюдо, которое подают холодным" подразумевает
ревность. Что вдохновило тебя на эту песню?
Steele:
Именно ревность. Я бы не хотел вдаваться в подробности обстоятельств
написания лирики.
Как тебе в голову пришла мысль сделать кавер на
песню "Angry Inch" из кинофильма "Hedwig and the Angry Inch"?
["Ядвига и
"Злобный Дюйм"". Мрачный комикс про Ядвигу Шмидт *Джон К. Митчел),
иммигрантку из ГДР, живущую на трейлерной стоянке где-то *или нигде)
посреди Америки. Когда-то в Восточном Берлине, за несколько дней до
падения берлинской стены, Ядвига стала жертвой самопальной операции по
смене пола, которая оставила её со "злобным дюймом", напоминавшем о
временах, когда Ядвига была Гензелем. Ядвига собирает хард-роковую
группу под тем же названием *"З.Д."
и, облекши историю своей невеселой жизни в форму рок-оперы, начинает
выступать перед аудиторией, увлеченной её поисками самоидентификации -
прим. автора статьи]
Steele:
Посмотрев фильм, я купил диск с саундтреком к нему. Купил именно из-за
этой песни, потому что группа захотела сделать свою версию ее
исполнения.
Музыка к фильму очень хороша...
Steele:
Просто фантастика! Я постоянно пе-реслушиваю этот диск.
Мне очень нравится песенка, которую она поет в
рыбном ресторане - "Sugar Daddy"
Steele:
Да-да, верно!
Что означает сокращение IYDKMIGTHTKY стоящее в
названии одной из последних песен с альбома?
Steele:
"If you don't kill me, I'm going to have to kill you" - это слишком
долго писать. Песня посвящена одному человеку, имя которого я бы хотел
оставить в тайне, но, думаю, обязательно найдется еще десяток подобных,
кому я захочу сказать то же самое.
Какие песни с "Life Is Killing Me" нравятся тебе
больше остальных?
Steele:
Пожалуй, это "Electrocute" и "How Could She".
Как ты писал лирику к "How Could She"? Просто сел и
выписал имена всех этих женских персонажей из мультфильмов и
телевизионных шоу?
Steele:
Да, именно так.
Тебе самому не было смешно?
Steele:
Смешно? О нет, скажу я тебе, - пытаться выстроить все эти имена так,
чтобы они рифмовались друг с другом, - это далеко не смешно. Я даже не
знаю, откуда я взял эту идею - упомянуть всех этих персонажей. Иногда
бывает очень сложно найти свежие идеи для текстов песен. Я стараюсь
держаться подальше от политики - ведь можно написать столько песен о
любви, сексе и смерти! Данные темы упоминаются практически в
каждой из наших песен.
Еще можно петь о еде....
Steele:
Я как раз думаю о том, чтобы сделать кавер на песню "Food, Glorious
Food" из кинофильма Oliver.
Было бы неплохо.
Steele:
Мы собирались записать этот кавер с моей первой группой, Carnivore.
Раз уж речь зашла о Carnivore, скажи. если бы
Lamour's [ночной клуб в Бруклине] предложил тебе достаточно денег,
сделал бы ты реюнион-шоу Carnivore?
Steele:
Все может быть, но сейчас я практически не поддерживаю отношений с
остальными двумя музыкантами. Так как я являюсь автором всех песен
Carnivore. я могу играть их когда захочу. Когда-то Туре О Negative
исполняли некоторые песни, но это было до того, как у нас набралось
материала на 8-часовую программу. Мы ставили песни Carnivore в сет-лист
только потому, что люди хотели их слышать. Когда создавались Туре О
Negative, я был прописан в составе группы как "Пит Стил из Carnivore"
*понятно, что это было сделано для того, чтобы раскрутить команду),
поэтому, так или иначе, нам приходилось играть что-то из материала Carnivore. Теперь, когда Carnivore остались в прошлом, это уже, скорее,
"Пит Стил из Туре О Negative". Времена меняются.
Совсем недавно группа вернулась из европейского
турне в поддержку "Life Is Killing Me". Будешь скучать по живым
выступлениям?
Steele:
Честно говоря, я не люблю выступать, находиться на сцене. Я чувствую
себя очень неловко. В то же время, я схожу с ума, будучи запертым в
четырех стенах, особенно последний год-полтора - я ничего не делаю,
только отвечаю на интервью и занимаюсь подготовкой видео. Я не могу
никуда выйти, кроме, разве что, прогуляться на выходных. Я хочу поехать
в Европу только потому, что я, по сути, европеец. В этой стране
[Америке] отсутствует какая-либо культура, у них нет корней. Они видят дом. построенный в
1800-м году, или могильный камень с той же датой, выбитой на нем, и
восхищенно кричат: "ух ты!". Я бывал в Швеции и Дании, там есть
памятники, датированные 800-м годом. Существенная разница. Мне нравятся
разные языки и евро-;йские культуры, потому что моими предками были
русские, поляки, шотландцы. Я очень люблю поесть, поэтому меня
привлекают кухни разных стран. Европа - отличное местечко, если бы я не
был привязан к Бруклину поличным причинам (здесь живет моя мать, и это
место, где базируется группа), я бы, скорее всего, переехал в Исландию.
Я слышала, что там очень красиво.
Steele:
Да, так и есть. И очень, очень чисто. Люди там высокие, стройные и
очень гордые. Путешествуя по Европе, я заметил, что чем дальше я
продвигаюсь на юг, тем более отзывчивыми становятся люди. Нордический
характер прежде всего подразумевает сдержанность, в отличие, например,
от населения Греции, Италии, Испании. В этом есть свои плюсы. Также я
заметил, что чем дальше продвигаешься на юг, тем ближе люди придвигаются
к тебе во время разговора.
Ты имеешь в виду, ближе к твоему лицу?
Steele:
Да, буквально вторгаясь на мою личную территорию, или то, что я под
этим подразумеваю. Мне не нравится, когда человек, с которым я общаюсь,
стоит ко мне слишком близко.
Ну, ты очень высокий. Может быть, люди просто хотят
подойти к тебе поближе, чтобы ты услышал их, или чтобы им было виднее
тебя?
Steele:
Возможно. Также я заметил, что когда в Нордических странах ты садишься
с кем-нибудь за стол, он обязательно сядет напротив тебя. В Южных
странах люди садятся рядом. И не дай Бог, если я на секунду отвернулся,
-меня тут же схватят за руку, чтобы снова привлечь к себе внимание.
Сразу хочется сказать им: "Да-да, я тебя прекрасно слышу, потому что я
многофункционален, я могу смотреть в окно, одновременно слушая тебя. То,
что я отвернулся, не значит, что я перестал уделять тебе внимание".
Ладно, давай поговорим о твоих взаимоотношениях с
алкоголем.
Steele:
О, я большой поклонник спиртного. Прежде всего потому, что у меня
всегда был страх сцены. Когда у Туре О Negative набралось достаточно
поклонников, количество алкоголя, которое я выпивал перед выходом на
сцену, стало прямо пропорционально количеству находящихся в аудитории
людей. Становилось все сложнее и сложнее после выпитого на сцене пива
должным образом петь песни, стараясь успеть уложиться с вокалом в паузах
между отрыжкой. Поэтому я перешел на вино.
В этом что-то есть...
Steele:
Каким-то образом это стало частью имиджа группы... вампирский взгляд,
кроваво-красное вино, романтика, свечи и тому подобное... Разумеется, я
не вампир, я просто алкоголик. Я пью из-за эффекта, который спиртное
оказывает на человека; оно расслабляет и немного развязывает язык.
Что ты думаешь о переменах, произошедших на
Roadrunner Records за то время, что Туре О Negative работает с этим
лейблом?
Steele:
Формально мы больше не сотрудничаем с Roadrunner, мы отработали наш
контракт. Полторы недели назад мы передали им все оригиналы наших
записей и получили относительную свободу. Думаю, у каждой группы
возникают проблемы с лейблом. Даже Beatles конфликтовали с их
звукозаписывающей компанией Apple. На самом деле, в природе нет плохих
лейблов, есть плохие контракты. Никто не заставлял меня подписывать его.
Мне - или нам - нужно было нанять лучшего юриста, потому как я поставил
свою подпись под пунктами, которые, как мне сказали, есть в любом
контракте. Не могу поверить в это. Знаешь что? Нет такого понятия, как
"обычный", "стандартный" контракт, потому что в чем-то от тебя всегда
будет ожидаться компромисс. Установленных стандартов как таковых не
существует. Если мой менеджер хочет 50% всех моих доходов, а я согласен
на 5 и даю ему 5, это мой стандарт, моя норма. В какой-то степени я вижу
иронию в том, что срок нашего контракта истек, потому что именно сейчас
наши отношения с Roadrunner значительно улучшились. Есть вероятность
того, что мы подпишем с этим лейблом новый контракт, все зависит от
того, кто сделает более выгодное предложение. Я готов рассмотреть любые
варианты.
На мой взгляд, вы просто сделали очередную хорошую
запись.
Steele:
По большей части неважно, насколько хорош альбом: дело в музыкальной
среде. Я уверен, что если бы Sgt. Pepper, или Highway To Hell, или
Stained Class, или Paranoid вышли бы сегодня, ни одна из этих записей
даже не попала бы в чарты. Просто потому, что в наше время люди слушают
"rap-and-roll", это дерьмо, которое я ненавижу
[Подписываюсь под этими словами... - примечание SilverSad].
Малограмотная лирика, исполненная людьми, которые не умеют петь - вот
мое определение рэпа. Я стараюсь держаться от всего этого подальше, к
тому же, на свете есть столько групп, действительно заслуживающих
уважения: Cocteau Twins, Curve, Lush, Clan of Xymox. Иногда я привожу
эти команды в качестве примера, думая про себя: "о да, конечно, они об
этом слышали", а люди смотрят на меня с немым вопросом в глазах: "Cocteau
Twins? Кто это такие?"
Я нахожу, что различные музыкальные направления хорошо подходят для
определенных видов деятельности. Я люблю слушать Cocteau Twins и транс,
когда нахожусь в женской компании. Когда убираюсь дома *ненавижу это
делать, но иначе никак), ставлю хард-кор. Когда копаюсь в своей машине,
слушаю старый добрый хеви-метал. Музыка в моем понимании выполняет
определенные функции. - На мой взгляд, значительная часть современной
молодежи серьезно страдает ограниченностью в музыкальных пристрастиях.
Steele:
Когда мне было 18, я тоже был недалеким. Наверное, потому, что в то
время, в 80-х, если ты общался с металлистами и слушал не только металл,
в их глазах ты сразу выглядел ничтожеством. Я никогда бы не смог
признаться, что мне нравятся такие команды, как Psychedelic Furs, Duran
Duran или Flock of Seagulls. А ведь они писали отличные песни. Забавно,
мои друзья называли музыкантов этих групп педиками, в то время как их
аудитория была в основном женской. Я смеялся: "да вы просто завидуете
тому, что они так популярны у девчонок!".
Каким будет наследие Туре О Negative?
Steele:
Ты имеешь в виду, что мы оставим после себя миру?
Да, но твой ответ может быть любым.
Steele:
*долгая пауза* Честно говоря, я не знаю. Наверное, альтернативу
скуке - все, что приходит мне в голову.
Ты никогда не думал о том, чтобы написать книгу о
философии Пита Стила?
Steele:
Да, я даже придумал для нее название: "Дай Питу шанс".
Со мной случалось множество различных историй, забавных, странных,
печальных и отвратительных; иногда даже не верится, что все это может
произойти с одним человеком. Это мои приключения в школе, во время
выступлений или в турне - безумные и очень увлекательные. Возможно,
однажды я очень напрягусь и займусь этим всерьез.
Смогли бы Туре О Negative продолжать свою карьеру,
если бы один из участников покинул коллектив?
Steele:
Думаю, смогли бы, но вряд ли мы бы остались прежними. В 1992-93 мы
меняли ударника... Но тогда состав группы не был настолько
укоренившимся, как сейчас. Каждый привносит что-то свое, и мне бы,
наверное, очень не хватало этого человека и его вклада в наше дело.
Иногда я задумываюсь над тем, что группа вместе вот уже в течение 14
лет, и могу назвать лишь несколько команд, продержавшихся в одном и том
же составе так долго. Некоторые не могут выдержать 14 месяцев, не то что
14 лет. Думаю, одна из причин, по которой мы до сих пор вместе,
заключается в том, что все мы дружим с самого детства, все из Бруклина.
У нас одинаковые цели, схожие взгляды на жизнь. Мы были друзьями с
самого первого дня, и в этом плане ничего менять не собираемся.
Сканы статьи смотрите здесь.